Главная » Статьи » Мои статьи

Философия антропокосмизма в кратком изложении

Философия антропокосмизма в кратком изложении
ПРЕДИСЛОВИЕ В настоящее время опубликовано множество учебников и учебных пособий по философии. В той или иной мере в них совершен отход от традиционного изложения в духе диалектического и исторического материализма, но, в то же время, явно ощущается невыработанность какой-то иной целостной концепции. В предлагаемом учебном пособии основные блоки программы по философии изложены с позиций авторской концепции, которую я назвал философией антропокосмизма. Такими блоками являются краткое историческое введение, философия как форма духовной жизни, философские учения о мире (онтология), человеке и обществе (философская антропология и социальная философия) и сущностных отношениях человека к миру (основные понятия гносеологии, этики, эстетики, философии религиозного отношения к миру и др.). В основу этой книги положены как предшествующие теоретические разработки автора, так и курсы лекций по философии, в течение долгих лет читавшиеся мной для студентов различных вузов, аспирантов и преподавателей философии, повышающих квалификацию в Республиканском гуманитарном институте (ИППК) Санкт-Петербургского государственного университета. Я всегда стремился к целостному охвату философской проблематики, ибо философия для меня – не игра, но основание целостной стратегии человеческого поведения. В популярной форме я сделал это во «Вселенной философа»1, а в форме достаточно сложного философского анализа и синтеза – в «Философии развивающейся гармонии»2. Но в первой их этих книг было затронуто далеко не всё, что необходимо и достаточно для целостной философской системы, а во второй, напротив, оказалось слишком много такого, что представляет интерес лишь для специалистов-философов. В результате первую книгу кое-кто оценил как «слишком популярную», а вторая во многом осталась непонятой. Возможно ли преодоление обоих недостатков в одной книге? С такой надеждой я предпринимаю последнюю – третью – попытку целостного изложения своих философских взглядов. Как сочетать полноту охвата и отказ 1.Сагатовский В.Н. Вселенная философа. М. Молодая гвардия. 1972. 2.См.: Сагатовский В.Н. Философия развивающейся гармонии Ч.1: Философия и жизнь. СПб. Издательство СПбГУ. 1997. Ч. 2: Онтология. СПб. Издательство СПбГУ. 1999. Ч.3: Антропология. СПб. Петрополис.1999. от упрощения с доступностью изложения? Может быть, это удастся сделать, если следовать установкам на: - открытость «аксиологических аксиом»3 автора, т.е. его мировоззренческих убеждений и ценностных ориентаций, лежащих в основе предпочтений тех или иных философских построений4; - системность построения материала, т.е. следование принципу необходимости и достаточности в отборе информации и обосновании излагаемых положений; - четкость определений и формулировок; - связь философии с реальным поведением посредством «сквозных примеров», демонстрирующих роль философских положений в определении места человека в мире, смысла человеческой жизни; - вытекающую из предыдущих установок максимально возможную краткость изложения с сохранением содержательности и доказательности. В основе любого целостного философского учения лежит некая исходная авторская интуиция, «пра-идея», порождающая данную целостность: огонь Гераклита, «пещера» Платона, монада Лейбница и др.5 Моя базовая интуиция – это идея «развивающейся гармонии». Мир есть арена борьбы Добра и зла, т.е. противоположных тенденций к единству и взаимопомощи («Никогда не вреди, и, если можешь, - помогай») с одной стороны и к раздору и господству – с другой. Победа Добра предполагает признание самоценности всех участников вселенского процесса, избравших путь «становящегося всеединства»6. Но, поскольку единство не отменяет 3. Один математик заметил: «Я знаю, что такое аксиома, но ничего не слышал об аксиологии». Гордиться тут нечем. Философия тоже имеет свою терминологию, и для ознакомления с ней существуют соответствующие словари. Хотя прятать отсутствие мысли за модной терминологией тоже не стоит. 4. Например, признание существования индивидуальной неповторимости или свободы, не сводимой к «осознанной необходимости», в сочетании с «волей к любви», а не «волей к власти». 5.Читатель, не имеющий философского образования, может раскрыть для себя содержание примеров такого рода. Заглянув в философские словари или курсы по истории философии. 6. См.: Соловьев В.С. Чтения о богочеловечестве // Соловьев В.С. Соч. в 2-х т. М., Правда. 1989. Т. 2. С. 134. индивидуальности участников, они должны идти на добровольные уступки друг другу. Оптимальная мера таких уступок в соединении с взаимодополняющими усилиями и создает гармонию. Именно так мне видится ноосфера – сотворчество личности, общества и природы на основе признания их самоценности. Человек, как в своих достоинствах, так и в недостатках, укоренен в фундаментальных свойствах мира, и потому моя философия исходит из принципа онтоантропологизма – единства атрибутов (неотъемлемых свойств) человека и мира (что, как будет показано дальше, не отменяет качественных отличий человека от других форм бытия). Выявление онтоантропологических основ ноосферной гармонии позволяет говорить об излагаемой философии как о философии антропокосмизма. Эта философия является основой ноосферно-антропокосмистского мировоззрения, ориентирующегося не на подчинение мира человеку (антропоцентризм) или, наоборот, человека миру (космоцентризм и теоцентризм), но на диалог и сотворчество тех сил человеческого и мирового бытия, которые направлены на примат единства и гармонии над борьбой и раздором. Однако гармония, к которой мы стремимся, не может быть абсолютной, ибо творчество может дать непредсказуемые результаты и, кроме стремящихся к единству, есть носители злой «воли к власти». На последних, понятно, «воля к любви» не распространяется; отношение к ним строится по другому принципу: сопротивлению злу силой («О сопротивлении злу силой» - Название одной из книг И. Ильина). Следовательно, гармония всегда содержит в себе возможность её нарушения, и трагичность является имманентной (внутренне присущей) бытию: per aspera ad astra (через тернии к звездам). Такова суть избираемой мной мировоззренческой стратегии. Всё дальнейшее представляет собой её раскрытие, взгляд на мир, человека и отношение между ними именно с такой точки зрения. Таким образом, эта книга есть систематизированный курс лекций, в основе которого лежит изложение определенной философской системы, ориентированное на то, чтобы её – при желании и серьезном отношении к делу – мог понять любой мыслящий человек. 1. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА 1.1 Характер исторической справки То, что в учебниках философии обычно называют историко-философским введением, представляет собой краткое изложение учений наиболее известных философов от древности до наших дней. Я не могу назвать идеального образца такого рода истории философии. Для адекватного понимания философских учений лучше всего обратиться к чтению первоисточников. А в качестве путеводителя помощь могут оказать антологии (подборки текстов)1 и специальные курсы истории философии2. Возможен и другой подход к историко-философскому введению: изложение истории философии не как последовательности, привязанной к именам и датам, но как истории её основных проблем.3 В данной работе я не претендую ни на первое, ни на второе. Вашему 1. См.: Антология мировой философии в 4-х т. М., 1969-1972; Алексеев. П.В., Панин А.В. Хрестоматия по философии. М., 1997. 2. К сожалению, однако, ни один из таких курсов не может претендовать на целостное осмысление истории философии с современных позиций. Как правило, имеет место крен в сторону европоцентризма, когда восточная и русская философия излагаются весьма односторонне. Учитывая это обстоятельство, можно рекомендовать читателю, так сказать, взаимодополнительное чтение различных курсов. Например: Фишер К. История новой философии в 8 т. СПб, 1901-1908; Виндельбанд В. История древней философии. 1893; его же. История новой философии. 1902-1905; Зеньковский В.В. История русской философии. Л., 1991; Лосский Н.О. История русской философии. М., 1991; Радхакришнан С. Индийская философия. М., 1957. 3. См.: Сагатовский В.Н. Философия развивающейся гармонии. Ч.1: Философия и жизнь. СПб, 1997. С. 78-222. вниманию предлагается действительно краткая справка о том, как философия возникла и каковы основные направления и узловые точки её развития. Без строгих определений читатель получит предварительное представление о той области человеческой духовной жизни, которая обозначается термином «философия». 1.2 Философия – любовь к мудрости Слово «философия» означает любовь к мудрости (греч. phileo люблю+ sophia мудрость). Этимология этого слова дает ключ к пониманию двух важнейших черт философии. Во-первых, она связана с мудростью. Во-вторых, не тождественна самой мудрости, но является определенным отношением к ней (любовь к…). Правда, и мудрость и характер отношения к ней можно понимать по-разному. Эти различия располагаются между двумя полюсами. На одном из них мудрость – это целостность человеческого опыта, позволяющая принимать верные стратегические решения («мудрый человек» по отношению к жизни в целом в отличие от «знающего специалиста» в частной области). На другом речь скорее идет о мудрствовании, нарочитом усложнении во имя самоутверждения. Соответственно в первом случае любовь к мудрости предстает как стремление понять её, и философия оказывается самосознанием целостного человеческого отношения к миру. А во втором случае страсть к самодостаточному мудрствованию проявляет себя как суесловие и софистика. Нетрудно видеть, что для того, чтобы кто-то мог заниматься философией, в обществе должны созреть определенные условия. 1.3 Философия – самосознание человечества Философия возникла в У11-У в.в. до н.э. – в период, который немецкий философ К.Ясперс назвал осевым временем истории: «Осевое время служит ферментом, связывающим человечество в рамках единой мировой истории»4. Оформление философии в особую сферу духовной жизни состоялось в древних Греции, Индии и Китае. Для обществ, в которых может возникнуть философия, характерна, прежде всего, ломка традиций, «неписаных законов», веками управлявших человеческой жизнью и воспринимавшихся как само собой разумеющееся. Эта ломка, в свою очередь, связана как с объективными, так и субъективными 1. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 76. факторами. Объективно её вызывает резкое изменение образа жизни: например, переход к торгово-ремесленному способу существования в древнегреческих полисах или возникновение гигантской империи в Китае, состоящей из весьма разнородных элементов. Но этот объективный процесс был бы невозможен без появления особого рода людей, желающих и способных осмысленно противопоставить неадекватным для нового образа жизни традициям соответствующие ему (по их мнению) новые принципы. Естественно, что общество при этом должно быть организовано так, чтобы у этих людей было свободное время для философского осмысления новой мудрости. Спросите себя, что возникает у вас при попадании в кризисную личную или общественную ситуацию (верил или не верил в Бога – усомнился в прежней вере; верил в определенные социальные идеалы, а они «подвели»): стремление эмоционально утешиться, быстро найти готовый (модный и престижный) образец или самостоятельно осмыслить ситуацию? Если склонность к последнему варианту подкрепляется наличием необходимого времени, то при обладании соответствующими способностями (о них пойдет речь ниже) вы можете ощутить реальный импульс к занятию философией. Если же ваш личный импульс совпадает с кризисным состоянием общества (а в настоящее время – человеческого сообщества в целом), то, стало быть, вы участвуете в выработке общечеловеческого самосознания. 1.4. «Сквозные» проблемы философии Историческое становление единого человечества сопровождается становлением соответствующего самосознания. В течение тысячелетий философия по крупицам вырабатывает ответы на вопросы, связанные с пониманием места человека в мировом бытии, отношением человека к миру. Целостная стратегия человеческой деятельности невозможна без определенных представлений о природе мира в целом, человека и специфике именно человеческого отношения к миру. Все крупные философы так или иначе пытались дать ответы на эти вопросы. Не случайно поэтому говорят о вечных проблемах философии. Это не значит, что философы вечно говорят об одном и том же, ничего не решая. Хотя, действительно, есть такие «примкнувшие» к философии, которым нечего сказать по существу, и потому им выгодно бесконечное «толчение воды в ступе». Подлинная философия шаг за шагом проясняет свои ответы. Шаги эти бывают размером в века, а то и тысячелетия. В этом смысле древние философы оказываются нашими современниками. Устаревают несовершенные решения, сам костяк философской проблематики не может «устареть», поскольку он является стержнем самосознания, без постоянного совершенствования которого невозможно и совершенствование человека. 1.5 Основные тенденции развития философии Первоначально философия включала в себя любые знания, не унаследованные как традиция, но добытые осознанно и самостоятельно. В учении о мире древние философы были одновременно и физиками и математиками; в учении о человеке они объединяли знания, которые затем легли в основание медицины, психологии и др. антропологических дисциплин; в понимании человеческого отношения к миру ещё не отдифференцировались друг от друга логика, этика, эстетика и т.д. Магистральной линией развития философии было постепенное осознание своей собственной специфики, своего места в системе человеческих знаний. Как это ни парадоксально, данный процесс завершается только сейчас. Те, кто понимают масштаб философской проблематики и соответствующие ему темпы развития, не удивляются. Те же, кто обретается на полюсе суесловия, предпочитают считать, что рассуждения о том, что есть философия, - главная и никогда не решаемая философская проблема. В учении о мире эта магистральная линия предстает как движение от натурфилософии (картины мира, в которой философия и естествознание, учение о природе ещё не отдифференцировались друг от друга) к собственно философскому учению о бытии – онтологии (онтос – сущее). Основополагающие шаги на этом пути были сделаны ещё в древности. Так древнегреческий философ Платон отчетливо осознал, что в этом мире наряду с чувственно воспринимаемыми началами (а таковыми считались огонь, воздух, вода и земля) есть ещё и незримые – для чувств – сущности (эйдосы, или идеи), поддающиеся только силе философского умозрения. Его ученик, один из самых фундаментальных мыслителей в истории человечества, Аристотель уже различал физику (учение о природе) и метафизику (учение о сущем и его атрибутах, неотъемлемых свойствах). Однако и в наше время мы встречаем философов, которые учение о материи подменяют комментариями к достижениям физики и астрофизики (кибернетики, синергетики и т.д.), философское учение о духе – религиозно-теологическими представлениями, а человек для них предстает лишь как функция материи или Бога. Прогресс в онтологии заключается, во-первых, в построении такой философской картины мира, которая представляла бы как целое его атрибуты (всеобщие, универсальные характеристики любого сущего), не сводя их ни к понятиям естествознания, ни к религиозным представлениям. Поясним это на примере начала мира. В естествознании и натурфилософии решение этой проблемы предполагает поиск исходных элементов, «первокирпичиков» – от таких начал как вода, земля, огонь и воздух до атомов, элементарных частиц, кварков, вакуума. В теологии первопричиной объявляется Бог. В подлинно философской онтологии показывается бессмысленность поиска начала бесконечного бытия (не нашей Вселенной, возникшей 15-20 млрд. лет назад в результате «большого взрыва» – это проблема астрофизики) и проблема переосмысляется через соотношение таких атрибутов бытия как конечное и бесконечное, относительное и абсолютное (дальше мы специально остановимся на этой фундаментальной проблеме). Во-вторых, искомая философская картина мира должна органически включать в себя предпосылки человеческого бытия – так, чтобы наше сознание, духовная жизнь не представлялись чем-то чуждым и абсолютно противоположным природе, не сводились к производным общества (как, например, в марксизме), или Бога, стоящего вне и над миром. Эта проблема стала особенно актуальной в философии ХХ века, но её истоки – в постепенном нарастании антропологической проблематики в истории философии. Эта тенденция может быть прослежена от древнего «Человек, познай самого себя» до позиции немецкого философа И.Канта , согласно которой философия должна ответить на вопросы о том, что человек может познать, на что он может надеяться, что должен делать и что такое человек. Философы ХХ века – Э.Гуссерль, М.Хайдеггер и др. ищут глубинное понимание бытия через проникновение в сущность человеческого сознания. Не надо трактовать это как отказ от философского осмысления бытия вне человека («смерть метафизики»). Суть дела в другом: в построении такой метафизики, которая включала бы в себя атрибуты, способные объяснить бытие человека. В философском учении о человеке магистральная линия проявляется как построение целостной системы атрибутов человеческого бытия, философской антропологии как учения о сущности человека, т.е. его принципиальных возможностях, отличающих его от других форм бытия. Такой подход предполагает единство антропологии и онтологии: атрибуты человеческого бытия укоренены в атрибутах бытия мирового. Та же тенденция – выявление сущностных атрибутивных характеристик – наблюдается и в развитии философского учения об отношении человека к миру. Философия возникает как самосознание человечества, как деятельность людей, размышляющих над проблемами мирового и человеческого бытия. Естественно, что именно познание, как одна из сущностных характеристик человеческого отношения к миру прежде всего становится предметом философского изучения. Но если философ не замкнут только в мире своей мысли, не оторван от жизни в целом, то он не может не обратить внимание на природу человеческого поведения. Так наряду с теорией познания и логикой возникает ещё одна из самых старых философских дисциплин – этика, как учение о нравственности и нравах, проявляющихся в нашем поведении. Уже у Аристотеля мы видим системную разработку и логико-гносеологической (гнозис – знание) и этической проблематики. Другой блестящий представитель древнегреческой мысли – Эпикур выделил три основных раздела философии: физику (учение о бытии), канонику (учение о познании) и этику (учение о поведении). Но целостная деятельность человека содержит в себе не только эти аспекты. Мы ведь не только познаем мир и общаемся друг с другом. Постепенно было осознано, что «Вначале было Дело» (Гёте) и философы занялись осмыслением практической, преобразовательной деятельности. В марксистских учебниках по диалектическому материализму писалось, например, что философия объясняет как человек познает и преобразует мир. Но тот же Маркс видел, что человек преобразует мир также и по «законам красоты». Задумайтесь хотя бы над тем, сколько сил и времени уже первобытный человек тратил, скажем, на обеспечение утилитарных свойств жилища и одежды (прочность, тепло и т.п.), а сколько – на украшение их. Осознание специфики эстетического отношения к миру продвигалось крайне медленно, и до сих пор нет единого мнения о сущности красоты. В середине Х1Х века философы осознали, что нашей деятельностью управляют не только знания, но и ценности (внутренние смыслы, глубинные мотивы, побуждающие к познанию и преобразованию мира). Стала формироваться философская дисциплина аксиология (аксис - ценность). И этот процесс выделения и систематизации сущностных аспектов человеческой деятельности, сущностных сторон человеческого отношения к миру далеко не закончен. Читатель может недоуменно спросить: но ведь в реальной жизни мы все и познаем, и проявляем эстетический вкус, и реализуем наши ценностные ориентации, так что же тут мудрить? Да, мы все говорим прозой, но не каждый филолог может растолковать, что это такое. Не будем забывать, что философия есть самосознание, появляющееся именно тогда, когда привычные алгоритмы деятельности начинают давать сбои: теряется вера в былые ценности, не работают методы познания и т.д. Тут-то и приходится осмыслить, что представляет собой та привычная «проза», которая до сих пор действовала автоматически, а теперь вдруг подвела. Многовековой путь становления философии как осмысления сущности (целостности универсальных характеристик) мира, человека и отношений между ними и одновременно осознания самой себя именно в этом качестве проходил далеко не гладко. С противоречиями и разными позициями по конкретным вопросам мы в определенной степени познакомимся при изложении этих вопросов. А сейчас, чтобы охарактеризовать нынешнее состояние философии, расскажем о двух кризисах нового и новейшего времени, поставивших вопрос о самом существовании этой формы духовной жизни. 1.6 Кризис 40-х годов Х1Х века К этому времени развитие конкретных наук поставило перед философией вопрос об её предмете и методе. В самом деле, территория, на которую претендовали натурфилософские системы, - последними из них были системы Гегеля и Шеллинга – оказалась разобранной на части конкретными науками. Каждая из этих наук выработала свои методы (сочетание эксперимента и математики). Умозрительные догадки философов стали как бы излишними. Что же должна изучать философия и оправдан ли её традиционный умозрительный метод? В качестве ответов на эти вопросы возникли основные направления философии Х1Х-ХХ веков. Такими направлениями явились позитивистская, экзистенциалистская, деятельностная и религиозно-идеалистическая философия. Данную типологию не следует представлять в качестве жесткой классификационной таблицы, по клеточкам которой надо разместить конкретных философов. Индивидуальность всегда богаче любой классификации, покрывается ей лишь частично. Указанные направления выражают только общие тенденции развития философии. Позитивистское направление, в конечном счете, представило философию как логику и методологию научного познания. Человек для позитивистов прежде всего субъект познания, исследователь. Всё то, что не поддается строгому логическому анализу, объявляется «псевдопроблемами» или выражением чисто эмоционального отношения к действительности (эстетический вкус, нравственные и религиозные убеждения, понимание смысла жизни и т.д.). Эти отношения выглядят явно «второсортными» по сравнению с научным знанием, и сама философия в своих методах должна равняться на науку. У позитивистов стоит поучиться аналитическому мышлению, но, естественно, такая философия не может обосновать стратегию целостного человеческого отношения к миру, ибо познание (тем более, научное), хотя и важный, но не единственный вид человеческой деятельности. Стратегия деятельности в целом фактически отдается на откуп «здравому смыслу», а в наше время – манипуляциям политтехнологов и «пиарщиков». Читатель может получить представление об этом философском умонастроении, ознакомившись, например, с трудами Б.Рассела , К.Поппера , Р.Карнапа . Экзистенциалистская философия утверждает примат неповторимости индивидуального существования (экзистенции) и делает акцент прежде всего на трагичности человеческого бытия, на соотношении его внутренней свободы и внешней необходимости, на тех ситуациях, в которых человек делает выбор и принимает на себя ответственность. Здесь человек – не холодный аналитик, но субъект напряженных внутренних переживаний. То, что для позитивистов было «псевдопроблемами», для экзистенциалистов – суть философской проблематики. Осознание самоценности и неповторимости человеческой индивидуальности – основная заслуга экзистенциалистов: человек – не «винтик», он не сводится к функции какой-то общей сущности (скажем, Бога или общества). Но целостное бытие человека не исчерпывается его экзистенциальными переживаниями, и потому экзистенциалистское направление также не выводит философию на уровень учения, охватывающего целостность человека, мира и отношений между ними. Среди представителей экзистенциалистского умонастроения можно назвать Н.А.Бердяева, Ж.-П. Сартра, А.Камю. Деятельностное направление исходит из принципа «Вначале было Дело». Человек предстает прежде всего как преобразователь бытия, а философия – как учение о законах и способах такого преобразования. В варианте прагматизма речь идет об успешном решении проблемных ситуаций в деятельности отдельного человека (например, в философии Д.Дьюи). В марксистской философии акцент делается на объективные законы деятельности совокупного человека (общества). В качестве её представителей могут быть названы К.Маркс, Ф.Энгельс, В.И.Ленин. Экзистенциальные переживания при этом оцениваются лишь с позиций их значения для утилитарного успеха (например, оправдание веры в Бога у У.Джемса), либо вообще отбрасываются как «копание в собственной мелкой душонке», отвлекающее от революционных дел. Направленность на решение практических задач – положительная сторона деятельностной философии. Но «не хлебом единым жив человек». Игнорирование самоценности внутреннего мира и утилитарное (в прагматизме) или отрицательное (в марксизме) отношение к душе и духу делает это направление также «частичным», не отвечающим идеалу целостности. Ренессанс религиозно-идеалистической философии наиболее ярко проявился в неотомизме (возрождение и развитие идей католического философа Х1У века Фомы Аквинского; здесь можно указать на работы Ю.Бохеньского, Ж.Маритена), и в русской религиозно-идеалистической философии (В.С.Соловьев, С.Н.Булгаков С.Л.Франк, П.А.Флоренский, И.А.Ильин, Н.О.Лосский, С.А.Левицкий). Данное направление видит задачу философии в целостном осмыслении человеческого и мирового бытия на основе отношения человека к Богу. Стремление к целостности и признание надличностных и надсоциальных духовных основ бытия является несомненным достоинством религиозно-идеалистической философии: человек – не одинокая щепка или столь же «одинокий волк» в бессмысленном круговороте вещества и энергии; в мире есть духовное начало и человек ответствен за совершенствование бытия. Но взгляд на человека только как на продукт божественного творчества столь же однобок, как и предыдущие способы редукции (сведения к какому-то одному началу) к познавательной, экзистенциальной или деятельностной стороне. Таким образом, ни одно из рассмотренных направлений не смогло стать основой действительно цельного философского учения. Три первых направления ко второй половине ХХ века реализовали свои потенции и перестали быть актуально развивающимися течениями. Религиозно-идеалистическая философия остается «вечной», пока существует вера в Бога, но также уже не рождает принципиально новых идей. Казалось бы, вывод ясен: возьмем положительные результаты и попробуем найти основание для их системного синтеза. Определенные заделы на этом пути уже есть. Но, начиная с 70-х годов ХХ столетия, философию сотрясает новый кризис, в основе которого лежит вседеконструирующая «война целому». 1.7 Нынешний кризис (пандемия деконструктивизма) Всё началось на рубеже 60-х – 70-х годов ХХ столетия с критики структурализма и экзистенциализма. Структуралисты (например, К.Леви-Стросс) полагали, что природа различных проявлений духовной жизни человека может быть сполна объяснена изучением их внутренних структур, которые, в свою очередь, полностью доступны рациональному анализу. Экзистенциалисты ставили во главу угла убеждение в неповторимости и самоценности внутреннего мира субъекта. Представителей нового направления, разные аспекты которого отражены в его тройном названии – постструктурализм, постмодернизм, деконструктивизм, - не удовлетворяло ни то, ни другое. С одной стороны они признавали, что в тексте (именно так стали обозначаться феномены культуры, а затем и бытия в целом) есть нечто не укладывающееся в рамки формализуемых структур. С другой же стороны они не хотели видеть в этих очагах неопределенности что-то связанное с самоценностью субъекта, с его «авторством». За этим двойным отрицанием стоят вполне определенные мировоззренческие позиции. А именно: жесткая структура предстает как воплощение власти, (интеллигенты были достаточно напуганы тоталитаризмом), но претензия на самоценность субъективности обрекает на исключительную личную ответственность, что также не устраивает тех, кто критику и «изобличение» всего и вся предпочитает конструктивным поступкам. В результате человеческое бытие получает весьма противоречивое истолкование в базовых понятиях дискурса или дискурсивных практик (М.Фуко) и «письма» (Ж.Деррида,). Дискурс (теперь это модное словечко фактически служит синонимом терминов «тематика», «сфера деятельности») есть информационная структура, лишенная системообразующего центра и направленности развития, т.е. нечто принципиально неоконченное, какое-то хаотическое образование, в котором доминирует неопределенность. Понятие «письма» ещё более усугубляет эти характеристики, представляя собой хаотическое соотношение знаков, ничего не обозначающих в объективной реальности и лишь «отсылающих» друг другу в бесконечном процессе «различения». Человек замкнут в мире «письма», кроме него ничего не существует (Ж.Деррида), человек есть не более чем «функция дискурсивных практик» (М.Фуко). В марксизме человек тоже является функцией общественных отношений, но он может и должен познать их и преобразовать на основе истинного знания; в этом отношении человек остается субъектом. Здесь же само понятие истины теряет смысл, а человеку остается лишь играть в соответствии с «броуновским движением» дискурсивных практик и письма, играть на их неопределенности. В марксизме свобода есть «осознанная необходимость», здесь она оказывается лишь правом на безответственность в реализации возможностей хаотической неопределенности. Вслед за «смертью Бога», провозглашенной Ф.Ницше, постмодернисты говорят о «смерти Человека», «смерти Автора». Хаос господствует не только в дискурсивных практиках, но и в самом человеке. Последний оказывается «машиной желания» (Ж.Делез, Гваттари),в которой бурлит необузданная и бессмысленная энергия. Выбросы этой энергии в принципе разрушительны, деструктивны. Идеалом объявляется «революционный шизофреник», а любая норма воспринимается как выражение «похоти власти», тоталитарного насилия. Но разве добровольная отдача себя в рабство бессмысленному дискурсу не есть худшая разновидность насилия? Я вижу в этом течении только два позитивных момента, которые связаны с его проявлением в качестве постструктурализма. Во-первых, это осознание наличия неопределенности в любом «тексте», наличия в бытии того, что не является функцией формализуемых структур. Во-вторых, - попытка многомерного прочтения «текста», т.е. стремление увидеть за официальной системой фраз нечто скрываемое ими. Но, увы, первое перерастает в абсолютизацию хаоса, а второе – в садомазохистскую жажду «изобличения». Отказ от суперменских претензий личности эпохи модернизма («смерть автора») выражается в названии «постмодернизм». Опять-таки, тоталитарный ницшеанец плох, но чем лучше «ницшеанец» эпохи «пира во время чумы»? Мелкий бесенок бывает ещё пакостнее «большого черта». И, наконец, «деконструктивизм» выражает самую суть этого направления: иронический демонтаж и эклектический коллаж всего существующего, его сознательное «раскультуривание» и «расчеловечение». По отношению к философии всё это означает отказ от её предмета и метода. Философствованием теперь именуется любая произвольная интерпретация любого текста, ведущая к его деконструкции. Такое философствование оказывается не лучшего сорта «литературой». Для широких масс, ворвавшихся в философию без всякого понимания её предназначения, без какого-либо уважения к её истории, да ещё именующих себя «продвинутыми», - это ничуть не худшая возможность показать себя «философами», чем в те времена, когда для этого было достаточно цитировать «классиков марксизма-ленинизма» и, опять-таки, изобличать всех и вся. Деконструктивизм воистину деконструктивен для культуры, личности и для самой философии. Дорога к будущему синтезу, конечно же, должна быть очищена от этой модной пены, от этой идеологии бездарной извращенности. 1.8 Смогут ли философы договориться? Уже этот краткий очерк достаточно говорит о разнообразии философских учений, часто переходящем в их несовместимость. Различия взглядов неизбежны в любой сфере человеческой деятельности. Например, борьба направлений в искусстве, конкуренция гипотез и теорий в науке. В философии, как мы увидим дальше, своеобразно сочетаются черты и науки и искусства. И всё же: «прав» ли по своему каждый философ, подобно художнику, или в развитии философии достигаются также и непреложные объективные истины? В любой области духовной жизни существуют разные интерпретации и подходы, вытекающие из различия исходных убеждений, и, в то же время, существуют вполне проверяемые и абсолютно доказанные положения. Можно спорить о природе
Категория: Мои статьи | Добавил: Sagatovskij (18.07.2013)
Просмотров: 565 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: