Главная » Статьи » Мои статьи

Живой - это зайчик

Живой - это зайчик


    Когда-то на моего маленького сына большое впечатление произвели известные детские стихи о Зайчике, которого чуть не застрелил охотник. Но все кончилось благополучно: «Оказался он живой». И вот, когда я употребил эпитет «живой» по отношению к какому-то другому существу, сынишка убежденно возразил: «Живой - это Зайчик!».

   С малышом все понятно. Но что делать, когда таким же образом «мыслят» взрослые дяди и тети, да ещё и с учеными степенями? Причем  высказываются с куда большим апломбом и категоричностью. Правда, в наше время столь же категорична и «полуобразованщина», заполонившая бесчисленные блоги и сайты в Интернете. И вот множатся бесконечные препирательства о словах, каждый убежден, что это слово значит то и только то, как он привык его понимать.

   Воспитанный на марксистской философии, к примеру, убежден, что цивилизация – это ступень в развитии общества. И только так. А ознакомившийся с «Закатом Европы» Шпенглера или читавший Бердяева не сомневается, что цивилизация есть противоположность культуры. И только так.  Ну а полиставший  «Войну цивилизаций» Хантингтона указывает, что на самом деле цивилизация – это то, что мы в своей провинции привыкли именовать культурой. Но,  добавляет ещё один знаток, существует несколько сотен определений культуры. И дым стоит коромыслом!

   «Неправомерно расширение понятия экологии! - возмущается закоперщик другой «дискуссии». – Это наука об отношении живых организмов с окружающей средой, и ничего больше. Все остальное – недопустимые метафоры». А вот в Тюмени несколько лет подряд выходил очень неплохой  сборник «Экология разума». Речь шла об условиях, благоприятствующих или мешающих развитию человеческого разума. И что же здесь «метафоричного»?  По-моему, все понятно. Понятие экологии просто вышло за рамки биологии, где оно возникло. И это характерная тенденция для развития человеческого познания и, соответственно, словоупотребления. Так Н. Бор сформулировал принцип дополнительности сначала  для квантовой механики, когда оказалось, что одна и та же микрочастица в разных приборных ситуациях ведет себя то как волна, то как корпускула. Но он же распространил его на биологию и этнографию, а в настоящее время этот принцип приобрел всеобщее значение, так как любое явление, оказавшись в соответствующих условиях,  может приобретать противоположные свойства.

   Бродя по Интернету, я обнаружил, что один автор привел большие куски из моих работ. За это спасибо, но зачем он это сделал? Оказывается, для того чтобы уличить меня в неправильном противопоставлении эклектики и синтеза. На самом деле, утверждает автор, синтез противоположен анализу, а в эклектике вообще нет ничего плохого, поскольку ещё древние понимали под эклектикой разносторонность. Но в наше время  эклектика понимается как бессистемная мешанина, и я именно такой эклектике противопоставил системный синтез.  И это, как мне кажется, было очевидно из контекста. А сопоставлять синтез с анализом в этом же контексте мне было совершенно ни к чему. Но что значит контекст, если вслед за Хайдеггером убежден, что древним оно было виднее, а в учебнике есть пара «синтез и анализ»?

   Другой блогер в полемике со мной заявил, что только профан может «валить в одну кучу» слияние с абсолютом в буддизме и в католической мистике. Наверное, он был специалистом только в одной из этих сфер и потому гордился, что хорошо видит специфику. Конечно, нирвана и христианский бог – разные абсолюты и слияние с ними происходит по-разному. Мне, однако, важно было подчеркнуть, что и то и другое суть абсолюты  и, что в обоих случаях имеет место общение индивидуальной души с всеобщим духом. Но неумение видеть общее и желание подчеркнуть всю глубину своих специальных знаний порождает соблазн характеристики философских обобщений как «общих фраз» и «сваливания в одну кучу». Не лучше ли, однако, услышать и понять друг друга?

   Но для этого надо уметь мыслить контекстуально, т.е. понять простую (по видимости!) вещь, что одно и тоже слово в разных ситуациях может получать совершенно разные значения, и логические законы тождества и исключенного третьего действуют не «вообще», но только по отношению к конкретным ситуациям. Иначе мы рискуем уподобиться Дураку из притчи. Старшие учили его доброжелательности: «Увидишь – несут люди что-то им нужное, пожелай им: «Таскать вам – не перетаскать». Он и пожелал это… на похоронах. Гораздо легче, однако, использовать слова и высказывания по догматическому принципу «нас так учили» или в либеральном варианте «это современно». Но и то и другое лишь разные способы замены ответственного мышления выгодным приспособлением.  В 90-е годы я присутствовал на обсуждении неплохой диссертации по проблемам нравственности. Встает молодой карьерист, почуявший «новые веяния», и заявляет: «А почему такой несовременный список литературы? Сейчас надо говорить о Ницше, Фрейде, Фуко…». Хотя, исходя из задач диссертации, упоминать этих авторов было совсем не обязательно. Десятилетием раньше ему подобные упрекали: «Мало ссылок на классиков марксизма…».

   Что общего в  различных случаях, о которых я рассказал? То, что эти люди не стремились понять другого, не искали истины, но стояли на позиции, согласно которой «есть две точки зрения: моя и неправильная». И потому употребляли слова, не вдумываясь, инструментом решения какой задачи они в данной ситуации являются. Или просто играли словами, что, конечно, более «современно», но столь же неумно. Остается вспомнить известный анекдот. Начальник вызывает подчиненного и требует: «Доктор, у меня насморк, полечите меня». – «Простите, но я доктор философии». – «Неважно, доктор есть доктор». Ну да, а живой – это зайчик.

                                                                                В.Сагатовский.

 

  

  

  

 

Категория: Мои статьи | Добавил: Sagatovskij (18.07.2013)
Просмотров: 216 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: